463

«И снится нам не рокот космодрома…» После визита Франция вышла из НАТО

Юрий Перфилов / Из архива

Накануне Дня Космонавтики инженер-строитель космодрома Байконур Юрий Перфилов поделился воспоминаниями о том, как в 1966 году полигон посетили Леонид Брежнев с Шарлем де Голлем и к каким изменениям в мировой политике это привело.

Уверен, что автор легендарной песни «Трава у дома» не присутствовал при старте космических кораблей. Космодром не рокочет. Он ошеломляет и вынимает душу. У впервые наблюдающего при минимальном приближении к месту события схема запуска выглядит следующим образом.

От изумления к ступору

После кнопки «Пуск» раздается сильный глухой удар-взрыв (сработало зажигание), огромное массивное тело «подскакивает» и на мгновение зависает. Одновременно медленно отваливаются поддерживающие его силовые и коммуникационные конструкции. Зрительно ракета, потеряв опору, оторвавшись от стартового стола и повиснув в пространстве, пребывает в состоянии очень ненадежного равновесия. И первое, что подсказывает логика - сбой, срыв, не сработали системы - катастрофа, падение ракеты с непредсказуемыми направлениями ее движения по земле - ступени на месте, баки полны, двигатели работают, так бывает (иногда). Но в эти же секунды в свободном пространстве между первой ступенью и столом, на котором располагается ракета, появляется огненный шар, на глазах окутывающийся черным дымом и клубящейся пылью. Ракета очень медленно, с трудом, плавно сдвигается и начинает набирать ускорение в вертикальном полете. Все процессы, не считая удара в момент команды «Пуск», протекают пока в относительном безмолвии, как в кадре замедленной съемки, и в пределах человеческого восприятия. Происходит осознание стабильности полета. В этот момент возникает далекий вибрирующий звук, напоминающий сначала выстрел скорострельной пушки, переходящий в плотный гул, затем в мощный рев. И все это при продолжающихся и многократно усиливающихся в короткое время сотрясениях тысяч кубометров пространства. Входит в резонанс и начинает содрогаться земля, через подкорку проходит спектр всех немыслимых ультра-инфра-частот. Все составляющие картины суммируются в эти мгновения и переходят в непереносимый фон, не воспринимаемый на сознательном уровне, только физиологически - глазами, ушами, кожей, желудком - нутром. Работает фактический механизм, несоизмеримый с более привычными для человека в экстремальных ситуациях мощностями (разрыв бомбы, артканонада, раскаты грома). Психика не в состоянии разделить и трезво оценить элементы. Тревожный инстинкт превалирует над сознанием, выключает волю, и на какое-то время теряется контроль над поведением.

Эти события протекают почти одномоментно - секунды, пока ракета сохраняет вертикальный полет. Как только она, с отделением первой ступени, ложится на курс, весь этот фон быстро затухает.

Человек, переживший всплеск, сгусток этой технологии, медленно, потихоньку приходит в себя и анализирует свои ощущения, не чувствуя себя человеком.

Это не испуг, он не успевает овладеть организмом, поскольку сцены меняются слишком быстро, а новизна и необычность происходящего, необходимость острой реакции не оставляют места для страха.

Фото: Из архива/ Юрий Перфилов

Главный результат для человека, впервые прошедшего через эту кухню, - изумление, потрясение, даже ступор, глубокая подавленность мощью, перехлестнувшей допустимые пороги восприятия. Ощущение незначительности собственного существования долго не проходит, мысли вновь и вновь возвращаются, чтобы найти какую-то аналогию и соответствие…

Это иной уровень чувств. Эволюция не провела наших предшественников через подобные испытания, генетика человечества не рассчитана на такой экстремально катастрофический порог восприятия.

Частичная адаптация к процессу старта наступает по-разному, в зависимости от уровня психики. Но, как правило, с третьего раза человек держит себя в руках, по крайней мере. Привыкнуть до полного равнодушия невозможно, и 10-й, и 15-й пуск воспринимается очень тревожно и остро…

…В один из дней запуск с раннего утра откладывался несколько раз, люди устали дергаться, по режимной инструкции «покидать места обитания и выдвигаться в заранее определенные места дислокации». Было уже обеденное время, и очередной приказ по громкой связи: «Покинуть… в связи с пуском…» многих застал в столовой поблизости от стартовой площадки. Между тем доверия к этому приказу у молодых людей, при виде дымящихся на столах эскалопов с луком, конечно же, не могло быть. Но на этот раз ракета все же стартовала. Молодой крепкий мужчина, недавно прибывший новичок, поднялся из-за стола с бифштексом на вилке в одной руке и куском хлеба в другой, цепляясь за стулья, неторопливо и деловито приблизился к светлому пятну окна и попытался через закрытые створки выбраться на волю в сомнамбулистическом состоянии под снисходительно-понимающими взглядами бывалых…

Секретный полигон

Летом 1966 года в сопровождении Л. Брежнева полигон посетили руководители стран соцсодружества. Не было только Ф. Кастро и Л. Свободы (президент ЧССР), он приехал спустя несколько месяцев.

Фотографировать было запрещено, однако удалось заснять Брежнева.
Фотографировать было запрещено, однако удалось заснять Брежнева. Фото: Из архива/ Юрий Перфилов

Но мало кому известно, что самым первым зарубежным гостем (из капстраны!) на святая святых - секретном полигоне - был президент Франции Шарль де Голль. По окончании его официального визита в Москву вечером было объявлено, что он посетит Иркутск и проведет некоторое время на озере Байкал в рамках, как сейчас принято говорить, развлекательно-культурной программы. Но утром следующего дня его самолет приземлился на космодроме. Президент провел здесь ровно сутки. Событие не нашло отражения в прессе, на следующий день телевидение показало его уже в Забайкалье, а суток на Байконуре как бы и не было.

Железнодорожный узел полигона, откуда с раннего утра расходились многочисленные мотовозы, к приезду президента пополнился отдельной станцией, которая неофициально стала именоваться «Деголлевкой». Спустя два года была еще и «Помпидуевка» в другом месте.

Визиту генерала предшествовало ненормативное происшествие. В результате рутинной проверки по его подготовке в одной из воинских частей обнаружили пропажу автомата Калашникова. Было доложено в Москву (насколько же переменчивы времена - в девяностые годы подпольно шла торговля танками, бронетранспортерами, сбывались арсеналы стрелкового оружия, не говоря уже о минах, гранатах и прочих боеприпасах, и столицу не ставили в известность). Высшим руководством страны было принято решение визит не откладывать, была уверенность в благонадежности полигона. За несколько часов до прилета де Голля автомат был найден - использовался для охоты на сайгаков и вовремя не был возвращен. Виновные понесли наказание: командир части и прапорщик, учитывающий оружие, были уволены из армии.

Ранним утром президентская «Каравелла» повисла (наши гражданские самолеты не умели этого делать) над городом на берегу Сыр-Дарьи и хорошо была видна, до деталей, с балконов жилых домов.

Куда полетят ракеты?

Появление самолета над городом было беспрецедентным. Космодром имел современный по тем временам аэродром, он располагался в 30 километрах западнее города, но никогда ни до, ни после ни один летательный аппарат из соображений секретности, а еще более безопасности полетов (пуски ракет) не появлялся над населенным пунктом. По-видимому, де Голль был любопытен, если для него нарушили каноны воздушной навигации.

Генерала провезли на черной «Чайке» через весь город. На всем пути - люди c флажками. Обязаловки не было, но вышли все жители: происходящее стало событием. В этом же лимузине - Леонид Брежнев. Оба на заднем сиденье, стекла опущены, генерал смотрел живо и заинтересованно, приветствовал встречающих. Уже стояла изнуряющая жара, но де Голль, несмотря на возраст, выглядел бодрым.

Особых мер безопасности принято не было, но фотографировать запрещалось.

Президенту Франции показали Гагаринский стартовый комплекс, некоторые элементы усиленно форсировавшейся тогда Лунной программы. Но основное действо, гвоздь этого дня - пуски боевых ракет, состоялось уже в сумерках. А ночные старты имеют особый эффект.

Ночные старты имеют особый эффект.
Ночные старты имеют особый эффект. Фото: Из архива/ Юрий Перфилов

С одной кнопки был показан одиночный старт, через небольшое время еще с одной кнопки произведен синхронный пуск серии из трех ракет. Наблюдение велось из специального блиндажа (входит в комплекс многих площадок, используется для кино- и фотосъемок, контроля некоторых параметров, визуального отслеживания. Располагается на близком расстоянии, представляя собой небольшое железобетонное заглубленное и обвалованное сооружение со смотровой щелью, без особых мер защиты и комфорта).

Демонстрация пусков, таким образом, была проведена в довольно сложных условиях: опасная близость, условно ненадежное укрытие, одиночный пуск и сразу последовавшая за ним серия, темное время суток, а самое основное - запредельное ощущение для человека, впервые присутствующего при старте, да еще в возрасте. Наверное, генералу не пришла в голову лирика про «рокот космодрома».

Главный вопрос уходящего дня, который он задал Генеральному секретарю: «Эти ракеты нацелены в том числе и на Париж?». На что последовал лаконичный ответ: «Но ведь Париж - столица НАТО».

Этот ответ на десятки лет определил стратегическую политику Франции. Спустя очень короткое время после возвращения президента на родину одна из великих тогда держав заявила о своем выходе из НАТО, а столицей этого военного блока стал Брюссель.

Не потребовались многолетние, многотрудные переговоры - и все это при том, что де Голль бредил величием Франции, а на атолле Муруроа испытывалось ядерное оружие республики. Четыре президента после генерала управляли страной, но ни один из них не сломал печать решения Шарля де Голля - Франция почти сорок лет не входила в НАТО.

Юрий Константинович Перфилов

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах